Говорим с Михаилом Баланом – скульптором, амбассадором русского искусства, меценатом, путешественником – о том, как ему удаётся построить диалог с разными материалами, важен ли для него отклик зрителя, об интересных коллаборациях и планах на будущее.
В обычном представлении художник – это человек, который рисует. Вы же скульптор, который на своем языке говорит с разными поверхностями и материалами: с глиной, бронзой, гипсом, тканями, золотом и драгоценными камнями. Что для вас как художника все они значат?
Материалы – это разные формы Божественного воплощения, у которых есть свои энергии, звуки, вибрации и состояние – это самое главное. И вот моя задача как скульптора, в том числе как художника, чтобы это состояние материала гармонично вписалось в те образы, которые создаются благодаря моему взаимодействию с ним. Это и является основой.
Второй основой является то, что я отсекаю всё лишнее при создании произведения. То есть оставляю суть того, что скопилось в том или ином фрагменте натурального материала для того, чтобы оно максимально себя проявило в произведении. Это касается драгоценных камней, это касается тканей, дерева… С глиной, бронзой и гипсом – тем, что зависит от самого человека – с ними взаимодействие идёт не как с соавтором, в отличие от дерева, а просто как с инструментом для воплощения пластики или визуального образа произведения.
Как вы пришли к такому многообразию материалов? Когда появилась идея их совмещать, дополнять, обогащать?
– Все очень просто. Когда первое изделие сделано в дереве в пять лет, и это было 50 лет назад, то далее ты на определённой стадии уже стараешься выйти за рамки материала, пытаешься его совмещать с другими… Это как в танго: зная определённые танцевальные па, ты пытаешься их разнообразить. Таким же образом я пытаюсь разнообразить взаимодействия с деревом, совмещая его с разными материалами. Когда уже на автомате взаимодействуешь с ним, ты не тратишь на это энергию, время и внимание.
Вам важна востребованность и отклик, который работы находят у зрителя?
– Тут речь идёт не о востребованности, речь идет о взаимодействии людей, то есть зрителей, с коллекцией или отдельно с произведением. Произведение исполнено, оно начинает свою собственную жизнь. Кстати, часто бывает, что те работы, которые для меня являются ценными как для художника, находят меньший отклик, другие – больший. Потому что у всех разное мировосприятие, разное отношение к материалу, разный опыт взаимоотношения с ним. Для меня важна не востребованность, a взаимодействие людей со скульптурами, их эмоции, их желание пребывать с ними рядом или интегрировать их в среду своего обитания.
Художник высокого уровня сильно выделяется на общем фоне. Он делает то, что непривычно и непонятно массе людей, и история искусств постоянно рассказывает о том, как это происходит через отвержение, смех и непонимание. С одной стороны, художник может сказать публике: «Вы ниже меня, я не хочу ничего объяснять». А может попытаться найти контакт со зрителем. Есть, конечно, избранные кураторы, искусствоведы, люди искусства, которые могут вести с ним диалог на равных. В любом случае, творец априори выше...
– Нет такого: кто-то выше, кто-то ниже. Это глубочайшее заблуждение. Всё единое. Это наглядно демонстрирует наличие эго человека, который чем-либо занимается. Если деятель действительно в процессе творения, ему абсолютно неважно остальное. Для него не существует планки выше/ниже. Есть люди, которых ты счастлив видеть в обойме мастеров. Есть люди, которые на самом деле понимают в этом что-то или не понимают, есть просто твои или не твои люди. Во-первых, конечно же, если человек просит тебя что-то объяснить ему, объясняешь. Ты в любом случаем декларируешь, вносишь свою позицию в определённом выражении работы. Ты в нее вкладываешь, высказываешь свою позицию по отношению к работе: что она значила для тебя? что ты этим хотел сказать? Люди это спрашивают. Просят объяснить, каким образом ты пытался визуализировать то или иное нечто. Что я хотел донести людям? Что я в нее вкладывал? Я, конечно же, делюсь этим с людьми. Но ни при каких обстоятельствах не ставлю себя выше и ниже людей, которые приходят, отзываются на то, что они увидели в этих работах. Это очень важно!
Во-вторых, я не считаю кураторов и искусствоведов избранными людьми, которые вправе брать на себя полную ответственность – это посредничество. Кураторы, искусствоведы, люди искусства могут вести вот эти диалоги на равных – все это бред! По большому счёту, все, что делает художник – это его личный порыв, завуалированное высказывание. Просто кто-то берет на себя ответственность, в том числе за деньги, интерпретировать эти взаимоотношения человека с тем, что он делает. Но, во-первых, это зачастую является личным мнением или позицией куратора, которая на самом деле может не являться объективной точкой зрения самого автора произведения. Для меня, по-хорошему, если люди обращают внимание на работу, если дзинькает, значит,это уже работает. А если ещё у них проявляется лично свое представление о том, что они видят – это и есть соавторство. Чем больше вариантов образов в произведении, тем больше оно работает. Так что творцом, на самом деле, во всей этой истории является Создатель Небесный, а сотворцом – люди, которые участвуют в осознании или во взаимодействии с предметом. Это могут быть архитекторы, дизайнеры или просто люди, которые хотят какой-то предмет видеть у себя в пространстве.
Если раньше жизнь и работа художника были некой тайной, то сейчас мы оказались в публичном поле, где каждый либо сам рассказывает о себе, либо о нем кто-то рассказывает. Нужно ли зрителю показывать, как создается искусство?
Это не просто нужно, это must have. Сейчас в мастерской на Академической я занялся этим. Там собран и записан ряд передач, в котором людям будет показываться и рассказываться об искусстве, об ошибках, которые неизбежно допускаются любым человеком на своем жизненном пути, в том числе и в творчестве. Нет такого, что человек что-то творит без ошибок. Такого нет. Не ошибается тот, кто ничего не делает. И чем больше автор, тем большим опытом он обладает по совершению ошибок. Обязательно надо показывать и рассказывать людям. Таким образом идёт передача знаний – это необходимо делать. В моем понимании, на востоке мастер считается большим по количеству учеников, последователей. Обязательно надо передавать, обязательно надо говорить об ошибках. Смысл все это делать, если это всё заканчивается на тебе? Это должно иметь продолжение.
Расскажите о художниках, которые вас вдохновляют…
Нет художников, которые меня вдохновляют. У каждого художника есть большие работы, которые вдохновляют, и есть проходные работы. Соответственно вдохновляют не художники, а произведения или объекты, творческие результаты в виде конечной истории. Ну не знаю, возьмем Кандинского, я очень люблю Кандинского. Его ранняя стадия меня менее вдохновляет. Меня вдохновляют те работы, которые мне самому близки, которые лично для меня отзываются. Это может быть в творчестве многих людей, таких авторов много. Человек вообще может сделать один предмет – это может быть лютой историей. Так что вдохновляют не какие-то художники, а конкретные произведения.
Расскажите о самых интересных ваших коллаборациях.
Это Сергей Жгилев, графика. Наши совместные работы хорошие, очень хорошие. Крутые работы с Гришей Яськовым. С металлом очень крутые работы есть, которые останутся в музеях, это точно абсолютно. Наверно вот эти две фамилии из последних, кто меня больше всего вдохновил, с кем синергия сложилась.
Расскажите о ваших планах на ближайшее будущее.
Запущена коллекция по керамике, уже делаю с Артуром Селикаевым, ювелиром – волшебный мальчик, эстет… Она уже в работе, там семь предметов. Ещё один проект, который сейчас в стадии разработки – это скульптуры в виде музыкальных инструментов, на которых можно будет сыграть. Это будут струнные, барабанные, духовые... Пока я в стадии разработки концептуальной, потому что там, помимо визуальных эффектов, должны быть ещё и интерактивные, которые могли бы легко быть освоены людьми, допустим, музыкантами. Может быть, я сам буду играть на них, может, будет собрана команда, которая будет играть на коллекции скульптур. Что-то пока в разработке подобное присутствует. Во всяком случае, если я это озвучил, это уже есть. На уровне энергетики это уже присутствует. А все остальное: если под небом суждено будет воплотиться в жизнь, значит, это родится.
