Интервью

Братья Буруллек: «Мебель должна вести себя тише»

Вам понравился материал? Поблагодарить легко! Будем весьма признательны, если поделитесь этой статьей в социальных сетях.
Они настоящая гордость французского дизайна. Их профессиональный союз родился в 1999 году, и за это время дизайнерские творения Буруллек (Bouroullec) успели выйти под такими брендами, как Vitra, Cappellini, Issey Miyake, Magis, Ligne Roset, Habitat.
Они с характерной для себя скромностью замечают, что не хотят влиять на порядок вещей – им нравится быть почти незаметными, предлагать идеи, а не давать готовые решения. Они – это два парижанина, для которых японская культура оказалась ближе и понятнее, чем обстановка привычного буржуазного парижского быта.
Они – это братья Ронан и Эрван.
 

Эрван, в университете вы, в отличие от вашего брата, который изучал дизайн, занимались искусством. Что вы можете сказать о связи между современным искусством и дизайном?

Эрван Буруллек: Современное искусство – это жанр, где рождаются новые языки, развиваются необычные подходы и стратегии. В дизайне мы занимаемся по сути тем же, с той лишь разницей, что все идеи здесь воплощаются в нечто осязаемое, имеющее дело с реальностью. Искусство призвано вызывать у зрителя процесс осмысления, рефлексию на основе того, что он видит. Значение предмета дизайна заключается в том, каким образом предмет будет использоваться в быту. Например, модули Algues (в переводе «водоросли» – прим. редакции) для Vitra – это наш самый значимый проект с точки зрения концепции. Суть его в том, что человек должен собрать модули в нужную конфигурацию, самостоятельно решив, во что Algues в конечном итоге превратится. Такой дизайн, не настаивающий на чем-то определенном, как раз сродни концептуальному искусству.
 

Тем не менее многое из того, что вы делаете с Ронаном, выставляется именно в галереях искусства, вдалеке от массового производства...

Э.Б.: Это правда, что в последнее время мы с братом были вовлечены в проекты сотрудничества с галереями. В них мы представляем плоды наших исследований. Правда, вещи, выставляемые в галереях, лично для меня не относятся к разряду искусства, но как бы то ни было они предназначены для использования, и единственное, что отличает их от предметов фабричного производства, это нестандартность и неприспособленность к рынку. Галерея для нас как блокнот с эскизами для серьезных, глубоких идей, пространство, где мы можем пробовать и экспериментировать. Для меня существует четкое различие между тем, что возможно на массовом рынке, а что нет, а галерея – это та площадка, на которой дизайн может расти и развиваться, выходя за границы рынка и его правил, потому что эти
правила слишком консервативны.
 
Диван Late sofa для Vitra. Диван задуман в сочетании вместе с торшером, столиком и сборной ширмой из модулей Algues

Что вы имеете в виду, говоря о консервативности рынка?

Э.Б.: В начале прошлого века производство мебели было очень разнообразным, но выпускалось ограниченными сериями. Но с началом индустриального производства и широкого развития мебельной индустрии в 1930-1960 годах появилась идея, что дизайн существует для создания доступных, демократичных продуктов. Между тем, зачастую под словом «демократичный» подразумевалось неограниченное массовое производство недорого стоящих вещей. А сейчас, как мне кажется, мы подошли к тому моменту, когда в дизайне необходимо выйти за рамки традиционного индустриального процесса и рынка. Такие крупные бренды, как IKEA, Habitat или даже Vitra, Magis, Kartell, и те уже не располагают достаточной свободой, чтобы предложить рынку необычные, нестандартные вещи, действительно новые идеи.
 

Какой, на ваш взгляд, должна быть мебель?

Э.Б.: Мебель – это не одежда, которую можно часто менять, поэтому она должна быть долговечной и не только в материальном, но и в культурном смысле тоже. Для меня дизайн конца 1980 – начала 1990-х годов был слишком барочным, переполненным формами, цветами. Одним словом, этот дизайн был выражением самого себя. Мне же кажется, что предметы обстановки должны «вести» себя тише, не быть навязчивыми, чтобы лучше приспособиться к человеку и его пространству. Мы только предлагаем, но не даем готового решения. Мне чужда позиция 1960-х, когда предмет дизайна старались преподнести как универсальный, подходящий для всех, для любого места и любого времени.
 

Что вы можете сказать о собственном вкусе?

Э.Б.: Он основывается на ощущениях и пропорциях, в которых главное – идея простоты. Например, традиционный японский дом нам намного ближе по духу, чем французская буржуазная обстановка. По мне, в домике для чайных церемоний можно испытать намного больше эмоций, чем внутри парижской Гранд-Опера. Наш вкус не приемлет изобилия вещей и предметов, скорее наоборот. Предметы, которые мы создаем, вообще не слишком экспрессивные, в них есть что-то неуловимое. Мы стараемся делать вещи максимально открытыми. 
 
Кресло и подставка для ног Facett для Ligne Roset. Деревянный каркас, покрытый пеноматериалом и обитый шерстяной тканью

Какой тип интерьера вам ближе всего?

Э.Б.: Я просто ненавижу полностью дизайнерские пространства, например, какую-нибудь новенькую квартиру, выдержанную полностью в современном стиле. Напротив, меня буквально завораживает атмосфера старого кафе, где, например, нашли место новые пластиковые полки. Наша мебель предназначена для людей, у которых в обстановке присутствуют вещи совершенно разных видов и стилей. Поэтому, в наших предметах, с одной стороны, должен чувствоваться собственный характер, а с другой, они должны быть в меру простыми, чтобы стать частью уже существующей обстановки.
 

В современном мире изобилия, полагаю, очень важно сохранять свежесть взгляда, как это вам удается?

Э.Б.: Главное – не читать журналы. А если серьезно, то Ронан в этом смысле очень профессионален: в университете он изучал дизайн, его историю, он много ходит по выставкам и в курсе всего, что происходит. У меня все наоборот. Мой способ защитить свой взгляд это не смотреть на все подряд, ставить некие фильтры. Я больше люблю получать впечатления во время поездок. Например, в Японии мне очень любопытно наблюдать за бытом людей, их традициями, за предметами, которые там используют. Вот на это я смотрю с удовольствием, широко открытыми глазами и стараюсь что-то для себя отметить.
 

Говоря о странах, вы ощущаете себя дизайнером с национальной принадлежностью?

Э.Б.: Хоть я и француз, но, пожалуй, лишь недавно стал проникаться духом французской культуры, постигать ее. Я уже десять лет как живу в Париже и только сейчас начинаю понимать этот дух и вообще принимать его во внимание: парижане обожают украшать себя, стараются быть всегда хорошо одетыми, выглядеть как можно роскошнее – это целая традиция. Что же касается французского дизайна, его идентичность пока для меня не слишком ясна. Может быть, поэтому я не считаю себя по-настоящему французским дизайнером, но допускаю, что со временем это изменится. 

Фото © Morgane Le Gall‚ © Paul Tahon

 

Материал подготовила Ксения Егорова

© Журнал АРХИДОМ, # 65

Вам понравился материал? Поблагодарить легко! Будем весьма признательны, если поделитесь этой статьей в социальных сетях.
Имена
На связи!
Хотите получить ещё больше информации?
Нет ничего проще!
Звоните по телефону:+7(495)517-5335

НОВИНКИ: Красивый
частный интерьер (594)
, Общественные интерьеры (211)