Мир

Архитектурная палитра Джона Посона

Вам понравился материал? Поблагодарить легко! Будем весьма признательны, если поделитесь этой статьей в социальных сетях.
История дизайна и архитектуры знает немало феноменов, с которых неожиданно начинались новые направления. Одним из таких удивительных явлений стала встреча в 70-х годах в Токио англичанина Джона Посона, тогда всего лишь преподавателя английского языка в Университете Нагои, и легендарного архитектора и дизайнера ХХ века Широ Курамата.
Краткое, но драгоценное общение со знаменитым японцем предопределило превращение Посона в главную фигуру европейского минимализма. Он возвращается в Англию и вступает в ряды Ассоциации архитекторов в Лондоне, где изучает архитектуру, а в 1981 открывает свою студию.
 

Архитектор Джон Посон

Еще со времени своего путешествия в Японию Посон задумывается над соотношением пространственных объемов и освещения, использованием материалов и выражением пропорций в современных зданиях. Его интересуют проекты сооружений, в которых ничто из этих составляющих не бросается в глаза, а цельный образ шокирующе выразителен своей визуальной простотой. В результате теоретических изысканий в 1996 году Посон публикует книгу «Минимум», строит бутик Calvin Klein на Манхэттене, делает интерьеры аэропорта в Гонконге и отеля в Мадриде, но достигает полного воплощения своих идей в здании цистерцианского монастыря Девы Марии Novy Dvur в Богемии.
 

У каждого архитектора существует система идей или принципов, которую он создает, развивает и в каждом последующем проекте делает все более и более выразительной. Каковы Ваши принципы в архитектуре?

Джон Посон: Эйнштейн говорил о важности делать «все настолько просто, насколько возможно, но не проще». Эта идея совершенного выражения простоты показана в каждой моей работе. Она двигала мной еще тогда, когда я начинал, и движет мною сейчас. Мне как архитектору понятно, что это очень сложная простота, изначально заключающая в себе целую систему идей. Но проект удался, если зритель не замечает всей сложности этой простоты, и то, что он видит, – просто совершенный образ. Например, в работе над новым цистерцианским монастырем в Богемии я восстановил все идеи, которые у меня сложились к концу 90-х годов ХХ века. Кроме того, я развил их, потому что этот проект потребовал обновления созданного мною архитектурного языка, который и является сердцем сооружения. Получилось здание, действительно продолжающее традиции древней монастырской архитектуры, что само по себе случай исключительный. Мне выпало счастье в начале пути найти необыкновенный язык форм, который оказался правильным, и далее всю мою жизнь я совершенствую его. Мне интересно увидеть, как далеко я могу зайти.
 

Каким образом Вы придумываете здание? Как организовываете пространство внутри и вокруг него? Что самое важное в соотношении архитектурных объемов?

Д.П.: Для меня пространство – самое специфическое качество архитектуры. Оно включает три базовых элемента: поверхности, пропорции и свет. Контролируя их, вы контролируете и создаете характер пространства. В Ваших архитектурных проектах существует баланс между световыми и материальными объемами.
 

Что для Вас главное в световой архитектонике?

Д.П.: Также, как дерево, камень или стекло, свет – сущностный компонент архитектурной палитры, основная часть материальной оболочки здания. Когда я сажусь и впервые начинаю обдумывать особенности заказа: место, окружение, программу реализации, – вопрос, каким должно быть световое решение, прежде всего занимает мои мысли.
 

Какой из Ваших проектов любимый и почему?

Д.П.: Монастырь Девы Марии Novy Dvur в Богемии всегда был для меня проектом моей жизни, и над чем бы я ни работал, он остается любимым. Ведь он дал мне удивительную возможность экспериментировать с целым рядом ранее неизвестных мне сооружений. Я разработал целый город в миниатюре, включающий церковь, школу, больницу, кафе, жилую и рабочую зоны, дом для гостей, площадку для рынка и сад.
 

Кто был Вашим учителем? Что оказало наибольшее влияние на Ваш индивидуальный стиль?

Д.П.: Встреча с Широ Курамата подтолкнула меня к тому, чтобы я сам стал дизайнером и архитектором. Но задолго до этого, когда я открыл журнал Domus и впервые увидел его работы, я был поражен. Тогда я даже предположить не мог, что есть кто-то из ныне живущих, чьи работы на 100% относились бы к настоящей архитектуре, именно такой, какой она мне представлялась. Хотя я не считал, что можно научить дизайну. Я думал, что творческий акт – это нечто мистическое, но Джон Эндрюс из Ассоциации архитекторов, где я изучал архитектуру, доказал мне, что я был неправ. Я понял лишь некоторое время спустя, сколь многому он меня научил. Маэстро дизайна Фрондзони из Милана, который был выдающимся учителем и дизайнером-минималистом, – пример простого и скромного образа жизни. Он жил, окруженный лишь несколькими вещами, и спроектировал немного предметов, но все они гениальны. Его творчество тоже очень сильно повлияло на меня. А также моя жена Кэтрин. Она заставила меня поверить в то, что моя работа нужна и ценится. Когда клиент не задает вопросов, она задает, потому что понимает, какой у людей образ жизни. Она знает, чего хотят заказчики, какой им нужен сервис и какой проект лучше всего для них разработать. Кэтрин контролирует финансовые дела студии, она постоянно меня спрашивает, побуждая к экономии: «Тебе это действительно нужно?»
 

Дайте, пожалуйста, определение Вашего стиля в архитектуре.

Д.П.: Я думаю, существует множество недоразумений и неправильного восприятия моих работ, особенно среди людей, которые видели их только на фотографиях. Мои проекты – вовсе не результат отдаленного влияния идеалов спартанского образа жизни, отличающегося самоотречением, ограничением, отказом от всех удобств и лишением всех благ. Такой подход ложен, он не может иметь никакого, даже эмоционального объяснения. Наоборот, все мои проекты – полная противоположность этому. Во всем, что мной построено, я создал лучшую из возможных атмосферу, которая отвечает богатейшему из возможных опыту каждодневной жизни. Для меня самое важное, чтобы хозяева и их гости всегда радовались окружающей их обстановке и чувствовали себя счастливыми. Но главное для архитектора – быть одержимым своей работой и идеями, иначе он никогда не сможет уловить и понять, что такое настоящая архитектура.

На фото:

1-4| Цистерцианский монастырь Девы Марии Novy Dvur в Богемии

 

Интервью подготовила Анжелина Вин

© Журнал АРХИДОМ, # 72

Вам понравился материал? Поблагодарить легко! Будем весьма признательны, если поделитесь этой статьей в социальных сетях.
Имена
На связи!
Хотите получить ещё больше информации?
Нет ничего проще!
Звоните по телефону:+7(495)517-5335

НОВИНКИ: Красивый
частный интерьер (588)
, Общественные интерьеры (211)